Хивус на Байкале: можно ли ездить по льду на машине и почему мы выбираем суда на воздушной подушке

Каждую зиму происходит примерно одно и то же. Байкал покрывается льдом, в социальных сетях появляются фотографии машин посреди огромного белого пространства, по Малому морю ездят УАЗы и внедорожники — и у человека, который впервые собирается сюда зимой, возникает вполне логичный вопрос: а можно просто приехать на своей или арендованной машине и поехать по льду?

Тем более что байкальский лёд действительно бывает очень толстым. В защищённых заливах к середине зимы его толщина может превышать метр. Такой лёд способен выдерживать огромный вес. Во время Русско-японской войны по Байкалу даже прокладывали временные железнодорожные пути и перетаскивали вагоны по льду с помощью лошадей.

И при этом каждую зиму автомобили на Байкале проваливаются под лёд.

Противоречия здесь нет. Дело в том, что опасность Байкала определяется далеко не только толщиной льда.

На Ольхон зимой действительно открывают официальную ледовую переправу. Её предварительно обследуют специалисты, проверяют толщину и структуру льда, прокладывают конкретную трассу, устанавливают знаки и вешки, определяют допустимый вес автомобилей.

И ехать нужно строго в пределах этой дороги.

Съехать с переправы и отправиться на автомобиле вдоль Ольхона, к острову Огой, гротам или просто «вон туда, потому что красиво», нельзя.

Но если приехать зимой на Малое море, этого совершенно не скажешь.

В разгар сезона по льду ездит огромное количество машин. Где-то уже накатаны целые колеи, стоят десятки УАЗов, водители разъезжают по акватории в поисках красивых мест. Со стороны всё выглядит так, будто перед вами обычная зимняя дорога.

И именно это создаёт очень опасную иллюзию:

Не обязательно.

Байкал замерзает очень неравномерно.

В одном заливе уже в ноябре люди могут кататься на коньках, а в открытой части озера в январе ещё бывают участки воды. Даже когда к февралю большая часть поверхности покрыта мощным льдом, внутри этого ледового поля остаются места, совершенно непохожие друг на друга по прочности.

Особенно опасны районы возле устьев рек, сильных течений и некоторых мысов.

Внешне такой участок может почти ничем не отличаться от остального Байкала. В нескольких сотнях метров проходит накатанная автомобильная колея, лёд вокруг кажется одинаковым, и человеку, который плохо знает местность, совершенно непонятно, почему сюда поворачивать нельзя.

Местные водители знают многие проблемные места годами и объезжают их. Но для туриста Байкал выглядит как ровное ледяное поле без каких-либо границ.

И предупреждающего дорожного знака возле каждой промоины никто устанавливать не будет. Это не автомобильная трасса.

Например, опасные участки бывают возле места впадения Сармы в Байкал: из-за движения воды лёд здесь может отличаться от окружающей акватории. Промоины образуются и вдоль отдельных участков береговой линии.

Поэтому главный вопрос зимой должен звучать не «сколько сантиметров сейчас лёд?», а «какая ледовая обстановка именно в этом месте сегодня?»

Один из самых серьёзных рисков на Байкале — становые трещины.

Ледовый покров Байкала постоянно реагирует на перепады температуры. При похолодании и потеплении огромное ледовое поле расширяется и сжимается, возникает напряжение, и в какой-то момент лёд разрывается.

Именно отсюда появилось выражение, которое здесь слышишь постоянно: «Байкал дышит».

Трещина может быть тонкой, почти незаметной линией. А может растянуться на несколько километров и разойтись на несколько метров.

Причём всё это способно произойти уже посреди зимы, когда толщина льда совершенно не вызывает подозрений.

Очень хорошо такие процессы заметны в районе севера Ольхона и мыса Хобой. Здесь местные водители прекрасно знают традиционные места разломов. Иногда дальше просто невозможно проехать на автомобиле.

Но периодически находятся люди, которые пытаются такие трещины пересекать — вплоть до попыток разогнаться и перепрыгнуть их на машине.

На Байкале это вообще отдельная категория историй: человек видит, что лёд вокруг метровый, и решает, что с ним уже ничего не может случиться.

Может.

Особенно впечатляюще Байкал ведёт себя в солнечные мартовские дни.

Лёд нагревается, напряжение внутри него меняется, и трещины могут образовываться буквально на глазах. Сначала слышишь глухой удар или сильный треск, затем линия начинает расходиться.

Для туриста это невероятное зрелище.

Для автомобиля — совсем другая история.

Поэтому даже человек, который отлично знает Байкал и вчера спокойно проехал по какому-то участку, не может исходить только из вчерашней ситуации.

Лёд здесь меняется.

Именно поэтому на Байкале нельзя рассуждать по принципу: «Вчера здесь ездили, значит и сегодня можно».

Если вы приезжаете на зимний Байкал с хорошей экскурсионной программой, скорее всего, значительную часть поездок проведёте на хивусе.

Хивус — это судно на воздушной подушке. Название конкретной серии судов настолько прижилось на Байкале, что здесь практически любое небольшое пассажирское СВП туристы называют хивусом.

И принципиально это совсем другой транспорт, чем автомобиль.

Машина всем своим весом опирается на лёд четырьмя колёсами.

У судна на воздушной подушке под корпусом создаётся поток воздуха, который приподнимает его над поверхностью. Поэтому хивус способен двигаться не только по льду, но и по снегу, воде и некоторым участкам битого льда.

И вот это для Байкала имеет огромное значение.

На машине зимой можно пересечь официальную переправу на Ольхон.

Но если хочется действительно путешествовать по Байкалу, автомобиль становится очень ограниченным транспортом.

Большинство красивых зимних мест не лежат вдоль какой-то одной разрешённой дороги.

Сегодня красивые гроты находятся в одном районе. Завтра ветер очистил от снега лёд совсем в другом. Где-то появился большой торос. Где-то раскрылась трещина. Где-то несколько дней подряд было слишком много туристических машин, и хочется изменить порядок маршрута.

На хивусе возможностей гораздо больше.

Именно поэтому в наших зимних программах мы стараемся использовать суда на воздушной подушке максимально много.

Например, из Листвянки на Малое море можно ехать по автомобильной дороге через Иркутск — это больше 300 километров и несколько часов по трассе.

А можно утром сесть в хивус и отправиться через сам Байкал.

Для меня второй вариант даже сравнивать с первым странно. Вы не просто переезжаете из одного отеля в другой. Весь день уже становится экскурсией: едете по Байкалу, выходите на лёд, смотрите красивые места, катаетесь на коньках, ищете прозрачные участки и метановые пузырьки, заезжаете в бухту Песчаную.

И только вечером приезжаете на Малое море.

Вот ради таких маршрутов хивус зимой действительно незаменим.

Здесь тоже важно не впадать в другую крайность.

Фраза «хивус полностью безопасен и может ехать куда угодно» мне тоже не нравится.

Нет транспорта, которому на Байкале вообще не нужно учитывать погоду и состояние акватории.

Хивусу могут мешать очень большие торосы, сложные береговые выходы, широкие разломы, сильный ветер. У судна должен быть исправный корпус, документы, нормальное техническое состояние, а за управлением — опытный судоводитель, который знает Байкал.

То есть преимущество не в том, что можно вообще перестать думать о безопасности.

Преимущество в том, что СВП изначально предназначено для движения по такой поверхности, тогда как обычный автомобиль — нет.

В первую очередь потому, что это дешевле.

Если нужно собрать короткую массовую экскурсию, посадить людей в «буханку» и проехать по нескольким популярным точкам значительно дешевле, чем арендовать судно на воздушной подушке.

Поэтому машин на Малом море очень много.

Особенно в феврале, когда начинается высокий сезон.

И опять же, их количество само по себе совершенно ничего не говорит о том, насколько законно или безопасно то, что происходит.

Можно увидеть пятьдесят автомобилей и всё равно находиться за пределами официальной ледовой переправы.

Это, пожалуй, самый популярный аргумент.

Конечно, ездят.

Местные рыбаки десятилетиями знают определённые районы, смотрят за состоянием льда, понимают, где обычно возникают промоины и становые трещины, и всё равно иногда попадают в чрезвычайные ситуации.

А теперь представьте человека, который вчера прилетел в Иркутск, сегодня взял напрокат внедорожник и решил повторить маршрут, который увидел на YouTube.

Я бы точно так не делала.

Даже если вы прекрасно водите автомобиль зимой, это вообще не тот навык, который нужен для чтения байкальского льда.

Можно, но только в определённый период и по официально открытой ледовой переправе.

Причём даты её работы каждый год разные.

Её нельзя заранее привязать к календарю по принципу «с 1 февраля дорога точно будет». Решение зависит от состояния льда.

Если переправа ещё не открыта, автомобиль на Ольхон по льду ехать не должен.

Если её уже закрыли весной — тоже.

А после выезда с переправы начинается ещё один нюанс, который туристы иногда недооценивают: до Хужира на Ольхоне ещё примерно 40–45 километров обычной островной дороги, значительная часть которой зимой остаётся довольно жёсткой гравийкой.

Именно поэтому мы в своих программах предпочитаем жить на материковом берегу Малого моря и ездить на Ольхон на хивусе. До Хужира по льду — около 40 минут, при этом не приходится перевозить чемоданы через переправу, зависеть от даты её открытия и трястись потом по островной дороге.

Для нас это прежде всего вопрос того, какой маршрут можно показать человеку за несколько дней.

Мы не хотим, чтобы турист приехал на Байкал и три дня подряд смотрел один и тот же кусок Малого моря только потому, что туда удобно доехать на машине.

На хивусах можно соединять разные части озера и менять конкретные точки в зависимости от ситуации.

Если на одном участке выпал снег — ищем чистый лёд в другом.

Если возле какого-то грота сегодня десятки групп — меняем порядок остановок.

Если изменилась ледовая обстановка — водитель перестраивает маршрут.

И всё это происходит без того, чтобы человек вообще думал, где сегодня можно проехать, открыта ли переправа и насколько безопасна очередная колея на льду.

В Байкал ТОП мы едем на хивусах из Листвянки через Байкал на Малое море, путешествуем по его акватории, посещаем Огой и Ольхон.

В Байкал ПРО хивусы тоже становятся основным транспортом на Байкале: на них мы ездим к гротам и наплескам, на Огой и Ольхон, а затем пересекаем Байкал в сторону Листвянки.

И мне кажется, что зимой это один из тех случаев, когда более дорогой транспорт действительно полностью меняет само путешествие. Не потому, что хивус выглядит эффектнее УАЗа, а потому что он позволяет увидеть намного больше Байкала и при этом не превращать поездку в эксперимент с автомобилем на льду.

Байкальский лёд действительно может быть невероятно толстым и прочным.

Но это не каток с одинаковым покрытием от одного берега до другого.

Рядом с метровым льдом может находиться промоина. Через ледовое поле может пройти многокилометровая трещина. Сегодняшний маршрут завтра может выглядеть совершенно иначе.

Поэтому толстый лёд не означает, что по Байкалу можно свободно ездить на машине.

Для автомобиля существует официальная ледовая переправа — и именно её границами должна ограничиваться такая поездка.

А если хочется зимой не просто попасть с материка на Ольхон, а действительно поездить по Байкалу, посмотреть разные районы, гроты, острова и найти красивый лёд, для этого есть транспорт, который гораздо лучше подходит к местным условиям, — суда на воздушной подушке.